08:22 

AmigoR
Хронически обкуренный Бальзак. Когда у меня хорошее настроение, виновата в этом любимая трава.
Опять Оберштайн/Хильда. Мдя. Я таки начинаю проникаться этим пейрингом - ну, в варианте, когда это больше политический джен и суровая реальность патриархального Рейха, чем гет. Хотя и гет мелькает, не без этого.
Сиквел к фику "Негоже лилиям прясть" (egoteamo.diary.ru/p206242395.htm). То самое продолжение, заявка на которое там была.


- Я должна сделать одно объявление, которое чрезвычайно важно для Рейха, - императрица, всего несколько дней назад снявшая траур, кажущаяся такой юной в длинном бледно-голубом платье, медленно поднимается с трона. - Его величество император Райнхард умер, не назвав имени регента при своем наследнике. Никогда в истории Рейха регентом при малолетнем императоре не становилась его мать или иная родственница женского пола. Всегда это был родственник мужского пола. Но у императора Александра-Зигфрида нет родственников-мужчин, которые могли бы взять на себя обязанности регента. Однако… - императрица делает небольшую паузу, глядя вперед, намеренно не смотря ни на кого из адмиралов, - таким родственником может стать второй муж его матери.
Через несколько секунд тишина взрывается звуками голосов. Адмиралы отчаянно спорят - и не понять толком, с императрицей или друг с другом. Молчат только двое - но императрица и не ожидала от них другого.
Премьер-министр Миттермайер с явным сочувствием смотрит на неё. Скорее всего, он понимает, что императрица не испытывает сильных чувств ни к одному мужчине на свете - за исключением маленького императора Алека. Императрице даже на мгновение приходит в голову мысль: вот если бы Миттермайер был не женат... Но нет. В таком случае решение сделать его принцем-консортом было бы таким же неблагоразумным. Миттермайер замечательный муж и отец, верный вассал, прекрасный флотоводец, но совершенно никчемный политик. Впрочем, практически все адмиралы считают политику чем-то довольно грязным - если точнее, то все, кроме одного.
Министр обороны Оберштайн кажется невозмутимым - таким же, как и всегда. Хотя он наверняка догадывается, КОМУ императрица предложит стать своим фиктивным мужем, не может не догадываться. Он никак не дает понять, что согласен с этим - или не согласен. Оберштайн, такой заинтересованный в вопросах государственной политики, но такой равнодушный, когда дело касается его лично.
Проходит недолгое время, и шум голосов стихает. Адмиралы приходят к какому-то единому выводу. Озвучивает его, как самый прямой и напористый, генерал-адмирал Биттенфельд:
- Ваше величество, вы выходите замуж? Но за кого?
На несколько мгновений повисает тишина. Выжидающая, давящая, напряженная. Императрица смотрит на Оберштайна - наверное, смотрит слишком пристально, вызывающе, почти неприлично пристально, но иначе она не может. Она императрица, но она женщина, женщина Рейха. Она не может заставить себя сама, первая сделать предложение мужчине - прямое предложение, без всяких шуток или иронии. Они оба находятся под прицелами чужих глаз, теперь уже не только она, но и Оберштайн, и это не облегчает задачу. Ничуть.
Императрица не знает, чего она ждет. Падения с неба метеорита? Высадки вражеского десанта? Руки в перчатках становятся холодными и мокрыми от волнения. Императрица надеется, что цвет её лица не претерпел слишком заметных изменений - хотя, наверное, тут впору залиться краской или смертельно побледнеть.
Неожиданно Оберштайн поднимается со своего места. Неторопливо, спокойно, и императрицу словно ледяной иголкой колет давнее воспоминание - точно так же он двигался, когда заслонял императора Райнхарда от того человека, мстящего за Вестерланд. Заслонял собой, своим телом, своим спокойствием. Кого он заслонит теперь?
Императрица боится даже надеяться, что её.
И, тем не менее, Оберштайн медленно подходит к ней. Медленно опускается на одно колено. Рты остальных адмиралов слегка приоткрываются - от удивления? От возмущения?
- Ваше величество, - звучит негромкий, холодноватый, монотонный голос, который успокаивает императрицу самим своим звучанием. - Я, Пауль фон Оберштайн, министр обороны Галактического Рейха, адмирал флота Галактического Рейха, прошу у вас чести служить государству и вам как регент при императоре Александре-Зигфриде фон Лоэнграмме, пока он не достигнет совершеннолетия и не освободит меня от этих обязанностей - или же до самой моей смерти, если она случится раньше.
Императрица смотрит на склонившуюся перед ней голову и невольно борется с желанием провести по ней рукой. Пропустить сквозь пальцы пряди, отделив седые, несколько секунд подержать их в ладонях, чтобы свыкнуться с тем, что это правда. Правда. Несмотря на то, что формально Оберштайн просит у неё не её руки, а должности регента.
- Я удовлетворяю вашу просьбу, - наконец, произносит императрица, делая все, чтобы её голос не дрожал. - Вы будете регентом как принц-консорт, отчим его величества императора Александра-Зигфрида фон Лоэнграмма.
Несколько секунд висит тишина - но уже не такая, как в первый раз. Тишина неверия, негодования, непонимания. Угрожающая тишина. Императрица понимает: её трон зашатался. Устоит ли он, зависит только от одного человека.
Нет, не от Оберштайна, все еще стоящего на одном колене и первый и единственный раз в жизни глядящего на неё снизу вверх.
От премьер-министра Миттермайера.
Она знает, что он недолюбливает Оберштайна. Она знает, что он считает его одним из виновников смерти своего лучшего друга, адмирала флота Ройенталя.
Один раз преданность и верность уже победили в Миттермайере личные симпатии. Один раз он уже согласился сражаться с лучшим другом ради императора и Рейха. Или в обратном порядке?
Что победит на этот раз?
Вольфганг Миттермайер не может запретить Хильдегарде фон Лоэнграмм выходить замуж за кого бы то ни было. Но премьер-министр Рейха может не согласиться с решением императрицы. Императрицы… которая имеет право на трон лишь как мать и вдова императоров.
Миттермайер открывает рот на секунду раньше, чем генерал-адмирал Биттенфельд - и тот давит в себе еще не произнесенные слова, привычно предоставляя право говорить первым старшему по званию.
- Ваше величество, я одобряю ваше решение, - медленно, словно выдавливая из себя каждое слово, объявляет Миттермайер. - Ваше высочество принц-консорт, разрешите поздравить вас с… повышением, - только небольшая пауза, придающая поздравлению оттенок иронии, и выдает: на самом деле премьер-министр вовсе не в восторге от того, что Оберштайн станет соправителем императрицы. Он принимает это только потому, что не может предложить кандидатуру лучше.
- Я принимаю ваши поздравления, - прохладно отзывается Оберштайн. Затем он поднимается - так же медленно, как и опустился, - и встает рядом с троном. Он возвращает себе место, которое долгое время занимал при императоре Райнхарде - только вот сейчас он уже не просто советник, пусть даже и главный.
Императрица краем глаза следит за ним, пытаясь понять - рад ли он на самом деле своему… повышению?
Но единственный признак, говорящий о том, что Оберштайну не все равно - то, что он так же краем глаза следит за ней.

@темы: хильдегарде фон мариендорф, фики, пауль фон оберштайн, мое творчество, джен, гет, вольфганг миттермайер, ЛоГГ, AU

URL
Комментарии
2016-01-09 в 10:53 

Трое на велосипеде
Очаровательно!

2016-01-10 в 10:05 

Siegfried Kiercheis
Да-да! И Вестерланд - тоже я, а Брауншвейг - так, мимо проходил!
AmigoR, сильно!:hlop::hlop::vo:

2016-01-10 в 23:17 

D~arthie
Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и сожалеть :)) Beware: Alien+cat
Муррр)))

2016-01-17 в 17:07 

Ни-Аптерос
Знаешь. Собака туда не дойдет одна. Но, может быть, волк сможет.(с) Балто
:hlop::hlop::hlop:
Императрица краем глаза следит за ним, пытаясь понять - рад ли он на самом деле своему… повышению?
Но единственный признак, говорящий о том, что Оберштайну не все равно - то, что он так же краем глаза следит за ней.

Мне кажется в этих строках просто квинтэссенция их возможного брака.

2016-01-17 в 19:28 

AmigoR
Хронически обкуренный Бальзак. Когда у меня хорошее настроение, виновата в этом любимая трава.
URL
2016-01-18 в 23:02 

Siegfried Kiercheis
Да-да! И Вестерланд - тоже я, а Брауншвейг - так, мимо проходил!
AmigoR, не за что:) Мне думается, что таким манером фиктивный брак превратится в настоящий.

   

Что ветер в уши нашепчет...

главная