AmigoR
Хронически обкуренный Бальзак. Когда у меня хорошее настроение, виновата в этом любимая трава.

Уилл стоит спиной, и не видит, как раздуваются ноздри Ганнибала. Запах. Этот запах приглушен одеждой, его пытается перебить лосьон для бритья, но Ганнибал все равно не может не чувствовать его. Как зверь не может не чувствовать кровь раненой, пытающейся убежать жертвы.

У Ганнибала пересыхает во рту. Он наклоняется слишком близко, непозволительно близко – хотя сейчас эта непозволительность не имеет значения, Уилл его не видит. Вероятно, чувствует? Нет. Он бы отстранился. Пока что.

Жертва пока не подпускает зверя близко – хотя и не подозревает, кто именно ранит её. Кто будет трогать её, без спросу, по праву сильного, изнывая от голода – но этот голод не утолишь просто плотью и кровью. Выпить всю кровь, съесть всю плоть – почти кощунство. Хотя хочется, нестерпимо хочется – впитать в себя, в свое тело, сделать совсем своим.

Пока можно кормить. Это можно почти всегда, почти со всеми, вкус изысканных блюд – верное средство очарования, приручения. С рук у Ганнибала Лектера не гнушаются есть самые взыскательные гурманы. Уилл Грэм – не гурман. Совсем. Но почему-то Ганнибалу важно именно его одобрение.

Уилл не дает одобрения. Почти никогда. Но в избытке дает другого – себя. Кабинет Ганнибала уже после первых нескольких встреч пропитан его запахом, его голосом, его эмоциями. Живыми эмоциями, соблазнительными, как вкуснейшее блюдо. Спутанные черные кудри, немного смущенная улыбка, беспомощный взгляд олененка – стол накрыт, доктор Лектер. Вам разрешается пробовать на вкус душу, но не плоть. Но только пробовать. Пока что.

Пока жертва не подойдет еще чуть-чуть ближе. Или не разрешит подойти к себе, прикоснуться к себе, посмотреть в глаза. Взять маленький кусочек души – даже не откусить, а отрезать аккуратно и осторожно, ножом, который так хорошо заточен, что какое-то время боли не будет. Кожа под пальцами восхитительно горячая. Уилл Грэм болен, но болезнь делает его еще привлекательнее – потому что уязвимее. Жертва слабеет и истекает кровью. Запах становится сильнее, и Ганнибал пьет его с такой жадностью, с какой раньше никогда и ничего не пил.

Это опасная игра, но ощущения от неё стоят того стократно. Ложь, убийства – это мелочи. Ганнибалу слишком нравится играть со своей жертвой. Он не хочет её смерти, вовсе нет – ведь тогда игра, которая приносит столько удовольствия, закончится. Ганнибал знает, что не даст Уиллу умереть. Он чувствует себя достаточно сильным для этого.

А Уилл слабеет, но не понимает, почему. Пытается не показывать свою слабость. Ганнибалу нравится и это. Ему нравится в Уилле почти все. То, что не нравится – сводит с ума.

Ему не нравятся другие рядом с Уиллом. Люди. Собаки не в счет. К собакам Уилл относится, как к части себя. Ганнибал не вполне разделяет его мнение, но собаки видят в Уилле заботливого и любящего хозяина. Они не претендуют на ту его часть, которой Ганнибал хочет владеть безраздельно.

Точнее, он хочет владеть всем Уиллом, целиком и полностью. Но как раз той части, которая нужна собакам, Ганнибалу не особенно жалко. Её он готов уступить. Частично. В какой-то мере.
Собаки не видят того Уилла, который манит Ганнибала сильнее всего. Но люди – видят. Люди, которые пытаются пользоваться, манипулировать им. При мысли об этом Ганнибал чувствует сильное раздражение.

Он хочет накормить Уилла досыта. Кровью и плотью. Причастить его, как это делают священники. Ввести свою жертву в свой мир и сделать её большим, гораздо большим, чем просто жертва, даже самая привлекательная и аппетитная.

Но Уилл не примет такого причастия. И останется жертвой.

Пока что.

@темы: фики, уилл грэм, слэш, мое творчество, ганнибал лектер, ганнибал